Остоженский дом в 1840-1850-х годах. Часть 1. В.П. Тургенева.

Остоженский дом  в 1840-1850-х годах.  
Часть 1. В.П. Тургенева

 
Тургенева Варвара Петровна (?)    1810-е  гг.  Неизвестный художник. Кость, акварель, гуашь. Мать  И.С. Тургенева,  урождённая  ЛутовиноваПервое известное  нам   упоминание об  остоженском  владении  (современный  адрес Остоженка, 37/7)  относится  к  концу  XVIII в.   Оно  принадлежало секунд-ротмистру Лейб-гвардии Конного полка камер-юнкеру Ф.А. Хитрово (1740 - не позднее 1797), участнику   дворцового  переворота  1762 г.  и  возведения  на  престол  Екатерины II.  В  1797 г.  владение перешло генерал-лейтенанту  барону К.Ф. Кноррингу.   Главный дом   Кноррингов  был  большой,   двухэтажный, «низ каменный, верх деревянный»,  с  множеством деревянных построек  во  дворе.   Пожар  Москвы  1812 г.  полностью  уничтожил  застройку  генеральской  усадьбы.  В  1818 г.  Кнорринги  продали  «свою пустопорозжую обгоревшую землю»  сенатскому  секретарю  Д.Н. Фёдорову. Новый владелец  выстроил  дом,  сохранившийся  до наших дней.    

В Квартирной книге Пречистенской части   зафиксированы  даты  начала и окончания  строительства:   23 мая 1819 г. - 15 ноября 1819 г.  Из маклерских  книг 1820-1840-х гг.  известно,  что   владение   включало  в  себя  «деревянный  на  каменном  фундаменте  одноэтажный  с  антресолями,  снаружи  обшитый  тёсом  выкрашенный  и  покрытый  листовым   железом  дом,  со  всем  к  нему  деревянным  жилым  и  нежилым  строением»,  садом, огородом.  На дворе  были   «особая  деревянная  кухня,  с  людскою  избой,  холодного  деревянного  строения  сарай,  амбар, погреб  с  погребицей,  закормами для  хлеба,  конюшня  на  восемь  стойлов  и  колодезь  с  насосами».  

В разные  годы  городская  усадьба  принадлежала  разным  владельцам,  сдавалась  внаём,  после  революции  в доме  размещались  коммунальные  квартиры,  а  потом  учреждения.  Особняк  неоднократно  подвергался переделкам,  большие  изменения  претерпели  его интерьеры,   но  осталась  в неизменном виде значительная  часть  капитальных конструкций здания и, что  особенно важно,  частично сохранилось    мемориальное пространство  парадной  анфилады:  большой  зал, гостиная  и   спальня.

Тургенев Иван Сергеевич.  Неизвестный художник с оригинала К.А. Горбунова 1838-1839 гг.  Литография с тоном.  1884 г."Тургеневский" период в истории  остоженского дома  начался  16-го  сентября  1840 г.,  когда  Варвара Петровна Тургенева  заключила  сделку с  чиновником 10-го класса Горного ведомства гиттенфервалтером Н.В. Лошаковским.   Запись  в Маклерской книге гласит:  «Получено  с  полковницы  Варвары Петровой Тургеневой,  за  наём  дома  на  один  год,  у  гиттенфервалтера  Николая Васильева Лошаковского  за  1142-86  рублей  серебром,   1/2процентных  5-72  рубля  серебром».    Варвара  Петровна, "вдова, окруженная многочисленною дворней" (как  барыня в рассказе "Муму"),  поселилась в доме на Остоженке  со  своими  компаньонками, камеристками, воспитанницами, их гувернантками.   Сыновья были далеко: старший  Николай  в это время служил в Петербурге, а  любимый  сын  Иван продолжал своё образование  в Германии,  в  Берлинском  университете. 

Главный  дом  своей усадьбы  Лошаковский  сдавал  с  мебелью.  Несмотря на это,  Варвара Петровна,  проводившая тёплые месяцы в родовом Спасском,   приезжала  на зиму в Москву  с  "тяжёлыми  обозами"  любимых  вещей, среди которых  были и предметы мебели.  "...Мне надо во всяком доме свои угодья – ширмы, шкапчики, особнячки…затем игрушечки и разные разности по-английски, чтобы всякая комната имела свой etablissement... [обустройство]", -  писала  Варвара Петровна  сыну.  Нанимателю  принадлежала  и  вся  усадебная  территория  с  находившимися на ней строениями,  за  исключением  некоторых, остававшихся  в  пользовании  хозяев.    На «лошаковском дворе»  Варвара Петровна   разводила  любимые луковичные   цветники  и   даже  завела  собственную  корову.  Вот  строки из её письма к Ивану Сергеевичу  от   30 ноября/12 декабря 1840 г.  с  подробным  описанием  своего нового  жилища:  «У  меня  прекрасный  маленький  московский  дом..,  в  котором  всегда  воздух  ровен,  тепло,  светло,  сухо,  покойно.  Лакейская,  официянтская,  зала,  гостиная,  спальня, и  вместе  мой  кабинет,  уборная,  гардеробная,  девичья  и Бибишина*  комната,  девичья,  еще  гардеробная  и  коридор,  который  ведёт  в  залу.   Налево - буфет,  за  буфетом  -  контора.    Контора,  да,  да,  контора,  где  сидит  за  столом,  покрытым  сукном,  толстый  мой  старик-конторщик  Серебряков  пузатый!..      <...>    Я  всё  ещё  тебя  не  выводила  по  дому  своему.  Ты  еще  не  был  вверху.   Из  лакейской  лестница  -  на  му<жс>кую  половину.  Налево  комната  гардеробная  дядина,  Гаврил<ин>  уголок  на  хоры  в  залу,  а  там  дядина  комната,  малень<кая>,  жаркая,  и  ещё  маленький чуланчик.  Направо  братни<на  спальня>,  гардеробная,  дверь  на  замке  в  женскую  половину  <и  братнина  приёмная>.   Из  коридору  лестница  на  женскую  половину,  комната  девичья,  где  президент  Прасковья  Ивановна.  Да,  да,  старуха  matrone  привезена  из  Спасского.  Аннетина  комната  с  Маврушей  вместе.  Мамзели-гувернантки  комната  и  кладовая  маленькая.

Ты  спросишь,  где  твои  комнаты.  О!  приезжай  только,  мы  отопрём  дверь  от  брата  в  девичью.  Девок  и  гувернанток  сведём  вниз,  а  комнаты  гувернанток  мы  отдадим  все  три  тебе,  хозяину.

Теперь  пойдём  на  конюшню.  У  меня  5  серых  лошадей - в карету.    Две  лошади -  в  сани  брату  и  дяде,  пока  и  довольно.  У  меня  новая  двухместная  карета,  старая  заново  переделана,  ландо  и  четвероместный  дилижанс.  Возки,  колязочка,  сани,  санки,  кибиточка,  дрожки.   Корова  -  большая,  славная  -  наконец,  корова.   И  Серебряков.  Давношние  мною  требованные  потребности,  корова и  конторщик,  а в  заключенье  -  вантклос.     Множество -  многое  множество  цветов.  Птички.  Мебели  -  раздвижные  диваны,  вместо  пате  -  оттоман,  покойные  креслы.   Il n'y manqué!..  que  vous,  que  vous,  mon  bien  aimé!   [там не хватает... только вас, мой любимый]»  

Как  видно из письма,  Варвара  Петровна  отвела  сыну три  комнаты наверху, то есть в антресольном  этаже,  потеснив  девичьи.  Там же, в антресолях,  были  комнаты  брата  Николая  Сергеевича  и  дяди  Николая Николаевича,  которые иногда наезжали в Москву - один из Петербурга, другой из деревни.   Так  дом  был  поделён  фактически  на  две  части -  верхнюю, мужскую,  и  нижнюю, женскую,  где    парадную  анфиладу  занимали личные  покои Варвары Петровны;  к уборной и гардеробной примыкали  комнаты  воспитанниц и девичьи.   Впоследствии  намерения  Варвары Петровны  относительно  комнат Ивана Сергеевича менялись,  но  по-прежнему  речь  шла  лишь  о  помещениях  антресольного  этажа.  По-видимому,  это  решение  было  продиктовано  желанием  хозяйки  выделить  для  мужской  части  семьи  абсолютно  изолированную  часть  дома,  с отдельным  входом.
Письмо Варвары Петровны И.С. Тургеневу от 26 сентября 1840 г.
Тем не менее,  обращение  к    эпистолярному наследию матери писателя   и  "Воспоминаниям о семье И.С. Тургенева"  В.Н. Житовой,  воспитанницы Варвары Петровны,  проживавшей с ней в остоженском доме, даёт  нам  довольно чёткое  представление  о  расположении  и  назначении  многих  помещений  дома  и   некоторых деталях обстановки.  Так,  парадный зал,  где  устраивались именины, детские праздники и танцевальные вечера для  воспитанниц,  в обычные дни  служил  столовой.  Вероятно, здесь  в 1844 г. Варвара Петровна устроила "раут" для  московских друзей  Ивана Сергеевича (из-за болезни он  прожил у матери несколько месяцев): "Ваничке моему полегче стало, - писала она своей корреспондентке, -  и он захотел видеть учёных обезьян, а как ты  знаешь, что при пире, при бражке друзей набирается всегда много, то у меня был  раут детей".  В обстановке  зала  была  примечательная  деталь  -  зеркало невероятных размеров.  Житова  вспоминала,  что  после  пожара в Спасском в 1839 г. "уцелело  одно только  огромное зеркало <...>   Оно  было  перевезено в Москву и до самой кончины Варвары Петровны помещалось в зале,  где  часто  по красоте и величине  своей  было  предметом удивления гостей".   Другой особенностью  зала  были  хоры  для оркестра, об  их   существовании  упоминали   и Варвара Петровна, и  её  воспитанница.    

Альбом  В.П. Тургеневой «Записи мыслей своих и чужих для сына Ивана».  1839-1842 гг.Парадную анфиладу продолжает гостиная.  Главным её украшением  были цветы - "многое  множество цветов",  здесь пели в клетках птицы,  стояла  уютная  мебель.   В этой комнате  «госпожа»,  как сама себя называла Варвара Петровна,  любила проводить   время за чтением,  картами,  чаем.  Одна  современница  описывала  обстановку  гостиной  спасского дома:  "Рядом  с  залой  находилась  обширная  гостиная,  меблированная дорогой,  но старинной  мебелью.  Окна  выходили  в  сад,  у одного из них был устроен  читальный кабинет  Варвары  Петровны,  отделённый  дорогою  зеленью  на  трельяже  и  плющом.  Здесь  стояла  небольшая  козетка,  письменный  столик  и  одно  кресло.  Посреди  гостиной  помещался  мягкий  патэ".  Вероятно,  подобную гостиную  хозяйка  устроила  и в остоженском  доме,  желая "иметь во всём  конфорт по  своему  вкусу".

Третье  помещение  анфилады – парадная спальня,  "спальня, и  вместе  мой  кабинет",  так определила  назначение комнаты  Варвара Петровна.   Из  воспоминаний Житовой  мы  знаем,  что  в  спальне  стояла  кровать  красного дерева,  над  ней  "была  приделана  полочка такого же  дерева".  На  полочке лежала  коробка  в  форме  книги,  где  хранились отдельные  листки - дневники Варвары Петровны.  Здесь  же  стоял  письменный  стол, находились  портреты  покойного  мужа, Сергея Николаевича,  и  любимого сына  Ивана.  На полу  лежал  ковёр.   К спальне примыкали   уборная,  гардеробная, комнаты  воспитанниц и девичьи.  

Эти ценные сведения  наряду с архивными находками,  существующими планами владения 1830-1840-х гг.,   историко-культурными  и  историко-архитектурными  исследованиями  расширяют и  углубляют  наши  представления  об  усадьбе  Лошаковского,  являясь убедительным  основанием  для   воссоздания исторической  обстановки  остоженского дома. 
 
-------------------------------------------
* Биби -  любимая  воспитанница Варвары Петровны  Варенька Богданович-Лутовинова,  в  замужестве В.Н. Житова,  оставившая  в конце жизни «Воспоминания о семье И.С. Тургенева»
 
 
 
пн
вт
ср
чт
пт
сб
вс
29
30
31
 
Июль 2019
 
  • «Мир пушкинского детства»

  • «Москва - Пушкинские Горы: две родины поэта»

  • «… В тишине семьи, под кровлею родною»

  • «Былого след везде глубоко впечатлен»

  • «Оставим городской шум вечный»

  • «Исполнились мои желания»

  • «Минувшее проходит предо мною...»

  • «Духовной жаждою томим...» (Пушкин и московские храмы)

  • «День с Тургеневым в Москве».

  • «День с Пушкиным в Москве»

  • «День с Андреем Белым в Москве»

  • «Пишется хорошо, только живя в русской деревне»

  • «…Берег, милый для меня»

  • «Блажен в златом кругу вельмож пиит...».

  • «Кто был в Москве, знает Россию»

  • «Я не могу любовь определить…»


Ближайшие спектакли

Тургенева Варвара Петровна (?)    1810-е  гг.  Неизвестный художник. Кость, акварель, гуашь. Мать  И.С. Тургенева,  урождённая  Лутовинова
 
Тургенев Иван Сергеевич.  Неизвестный художник с оригинала К.А. Горбунова 1838-1839 гг.  Литография с тоном.  1884 г.
 
Письмо Варвары Петровны И.С. Тургеневу от 26 сентября 1840 г.
 
Альбом  В.П. Тургеневой «Записи мыслей своих и чужих для сына Ивана».  1839-1842 гг.
 

Оценка услуг




Проект  "Московское долголетие"