Издание снабжено богатым иллюстративным материалом. Портреты Екатерины II, Емельяна Пугачева, российских военачальников позволяют нам «увидеть» лица эпохи. Рукописные документы и предметы быта XVIII века создают исторический, нравственный и культурно-бытовой контекст, в котором живут, действуют и принимают решения герои «Капитанской дочки». В качестве иллюстраций представлены работы выдающихся художников: А. Н. Бенуа, С. В. Герасимова, Е. И. Куманькова, А. З. Иткина и других. Все они несут на себе печать своего времени, так как каждая эпоха находила в гении Пушкина то новое и животрепещущее, что было ей созвучно. Для широкого круга читателей.
«Намерение моё было написать исторический роман, относящийся ко временам Пугачёва…» — писал Пушкин 6 декабря 1833 года.
Замысел «Капитанской дочки» вынашивался поэтом в течение нескольких лет. Впервые она была опубликована в четвёртом номере журнала «Современник» в двадцатых числах декабря 1836 года. Следующий, пятый, выпуск журнала открывали материалы, посвящённые смерти Пушкина. «Капитанская дочка» — последнее крупное произведение великого русского поэта.
Пушкин не раз обращался в своих сочинениях к истории. Уже во второй половине двадцатых годов он сообщал своему приятелю А. Н. Вульфу о намерении написать «Историю Петра». В июле 1831 года, обращаясь к шефу жандармов А. Х. Бенкендорфу, поэт писал: «Не смею и не желаю взять на себя звание историографа после незабвенного Карамзина; но могу со временем исполнить давнишнее моё желание написать “Историю Петра Великого” и его наследников до государя Петра III».
Получив разрешение работать в архивах, Пушкин неожиданно уклонился от истории Петра и стал изучать материалы, связанные с восстанием Емельяна Пугачёва. Возможно, интерес к пугачёвщине был связан с общей неспокойной ситуацией второй половины 1820-х — начала 1830-х годов: выступлением на Сенатской площади, военными действиями на Кавказе, французской революцией, событиями в Польше, солдатскими бунтами в военных поселениях. Эти события с участием народных масс, масштабные, во многом непредсказуемые, подчас «бессмысленные и беспощадные», заставляли размышлять об истоках русской государственности и о её перспективах. Неслучайно пушкинский замысел обратиться к эпохе царя-реформатора, который так и не был до конца реализован, столь тесно соседствует с «Историей Пугачёва».
Между 17 и 24 февраля 1832 года поэт получил в подарок от императора Николая I «Полное собрание законов Российской империи», в 20-м томе которого содержался приговор «О наказании смертною казнию изменника, бунтовщика и самозванца Пугачёва и его сообщников. — С присоединением объявления прощаемым преступникам». Там же упоминался подпоручик Михаил Шванвич (поначалу именно так Пушкин назовёт главного героя своего романа), а по соседству, через один пункт, говорилось о помиловании «отставного подпоручика Гринёва». Не позднее августа 1832 года возникает первый план будущей «Капитанской дочки»: герой романа — Шванвич — дворянин, добровольно перешедший на сторону Пугачёва.
О том, как формировался замысел «Капитанской дочки», мы можем судить на основании шести кратких планов к роману. Из них датирован только набросок от 31 января 1833 года, где один из основных конфликтов решён более радикально, чем в окончательном варианте: Шванвич «предаёт» крепость Пугачёву и становится «сообщником» самозванца. Как именно и вследствие чего происходит измена, не говорится, черты этого персонажа пока не ясны. Но многое в нём указывает на то, что первоначально Швабрин и Пётр Гринёв для Пушкина — одно лицо. Среди узнаваемых событий: служба в гвардии, образ отца Гринёва и финальное прощение сына в Петербурге. «Роман мой основан на предании… будто бы один из офицеров, изменивших своему долгу и перешедших в шайки пугачёвские, был помилован императрицей…» — писал Пушкин литератору и журналисту П. А. Корсакову. Интерес к пугачёвским делам в архивах первоначально был, видимо, связан именно с художественными планами, но изучение материалов привело к написанию труда исторического.
Работая в архивах, Пушкин делает заметки и выписки, которые вскоре складываются в самостоятельное произведение — исследование пугачёвщины. Осенью 1833 года поэт предпринял путешествие по местам, связанным с выступлением Пугачёва и движением его войска: «Я посетил места, где произошли главные события эпохи, мною описанной, поверяя мёртвые документы словами ещё живых, но уже престарелых очевидцев, и вновь поверяя их дряхлеющую память историческою критикою».
«История Пугачёвского бунта» вышла в свет в декабре 1834 года. Тогда же Пушкин дополнил её «Замечаниями о бунте», не предназначенными для печати. Они были переданы царю и содержали достаточно откровенные неподцензурные заключения, из которых главным был вывод о «слишком противоположных» выгодах враждебных сторон.
На страницах «Истории Пугачёва» мы находим, по сути, исторический комментарий к тексту «Капитанской дочки», сюжет и даже характеры персонажей которой во многом основаны на документальных свидетельствах. Знаменитый историк В. О. Ключевский считал, что в «Капитанской дочке» «больше истории, чем в “Истории Пугачёвского бунта”, которая кажется длинным объяснительным примечанием к роману».
Пушкин, как историк, старался беспристрастно описывать как ужасы пугачёвщины, так и причины возмущения. «Нет зла без добра. Пугачёвский бунт доказал правительству необходимость многих перемен», — писал Пушкин в «Замечаниях о бунте». Понимая неслучайность возмущения и описывая его причины, Пушкин стоит на стороне закона, на стороне власти.
В «Капитанской дочке» всё не так однозначно. Исторический труд писался быстро, а роман — долго и был закончен только в 1836 году. За это время первоначальные планы изменялись, уточнялся сюжет: главным героем стал не дворянин-пугачёвец Шванвич, «новобранный изменник», а Пётр Андреевич Гринёв — «природный дворянин», верный сословной чести и дворянской присяге. Если в «Истории» Пугачёв — разбойник, бунтовщик, душегуб и убийца, то в романе он вызывает симпатию. Он умён, смел, смекалист, его колоритная речь, живая и образная, с народными оборотами, пословицами и поговорками, свидетельствует о незаурядном уме и принадлежности к народу, самозваным царём которого он стал. Неслучайно эпиграфом ко второй главе, где он впервые появляется, выбрана народная песня. Романному Пугачёву присуще благородство: он помнит добро, пытается быть справедливым, не только казнит, но и милует.
Способность к милосердию, прощению для Пушкина — свидетельство истинного величия. В поэме «Анджело», написанной в то же время, когда поэт работал над «Историей», есть слова: «…ни царская корона, ни меч наместника, ни бархат судии, ни полководца жезл — все почести сии — земных властителей ничто не украшает, как милосердие». И в романе мы видим, как два властителя — коронованная императрица Екатерина II и некоронованный самозванец Пугачёв — творят милость, с двух противоположных сторон помогая счастью любящей пары, как посажёные мать и отец.
В «Капитанской дочке», в отличие от «Истории Пугачёва», Пушкин смещает акценты с неизбежности классовой борьбы, диктуемой непреодолимыми противоречиями, на отношения человеческие, душевные, надсоциальные. Мысль о том, что милосердие выше справедливости, очень важна для Пушкина, особенно в последние годы его жизни, когда он формулирует программу гуманной власти и возведения человечности в государственный принцип. В этом главный итог его последнего большого прозаического произведения.
Книга, которую вы держите в руках, уникальна тем, что текст пушкинского романа сопровождают комментарии, написанные научными сотрудниками, ведущими специалистами Государственного музея А. С. Пушкина.
Поэт описывает события, происходившие более двухсот лет назад, и, конечно, многое из обстоятельств истории да и самого образа жизни, присущего тому времени, нам непонятно. В нескольких словах порой оказывается скрыт целый мир, и, если эти слова обращаются к понятиям, которые вышли из нашего повседневного употребления, они нуждаются в пояснениях.
Издание снабжено богатым иллюстративным материалом. Портреты Екатерины II, Емельяна Пугачёва, российских военачальников позволяют нам «увидеть» лица эпохи.
Рукописные документы и предметы быта XVIII века создают исторический, нравственный и культурно-бытовой контекст, в котором живут, действуют и принимают решения герои «Капитанской дочки».
В качестве иллюстраций представлены работы выдающихся художников, в разные годы находивших вдохновение в пушкинском тексте: А. Н. Бенуа, С. В. Герасимова, Е. И. Куманькова, А. З. Иткина и других. Все они несут на себе печать своего времени, так как каждая эпоха находила в гении Пушкина то новое и животрепещущее, что было ей созвучно.
